Острый перец всё чаще появляется в арсенале спортсменов: шоты с экстрактом перца перед стартом, капсулы с капсаицином, острое в рационе «для метаболизма». Причин обычно несколько.
🌶 Против судорог. Самый распространённый повод. Напитки с экстрактом перца, корицей и имбирём раздражают рецепторы во рту и пищеводе, и это, по одной из гипотез, снижает возбудимость мотонейронов. В исследовании Craighead et al. (Muscle & Nerve, 2017) такая смесь уменьшала интенсивность вызванных судорог. Но в работе Behringer et al. (2017) эффект оказался небольшим и кратковременным.
🌶 Ради результата. Капсаицин перед стартом в нескольких небольших исследованиях улучшал время на коротких беговых дистанциях и делал нагрузку субъективно легче.
🌶 Чтобы меньше чувствовать усталость. Капсаицин действует на те же рецепторы TRPV1, что передают сигналы жжения и боли. В исследованиях после него нагрузка ощущалась легче (ниже RPE). Распространённое мнение, что регулярный приём «притупляет» боль в работающих мышцах, на людях не проверено.
🌶 Ради понижения веса и «разгона метаболизма». Капсаицин немного повышает теплопродукцию и расход энергии, поэтому его часто связывают с жиросжиганием.
Как капсаицин действует на организм
Капсаицин связывается с рецептором TRPV1 — тем самым, что отвечает за ощущение жжения. От этого рецептора идут два возможных пути к выносливости.
Острый эффект. Активация TRPV1 повышает симпатический тонус и выброс катехоламинов. Теоретически это усиливает мобилизацию жиров и экономит гликоген. Кроме того, капсаицин действует на болевые пути и может снижать воспринимаемое усилие. Есть и другие гипотезы: капсаицин расширяет сосуды, а в опытах на животных и клетках влиял на высвобождение кальция в мышечных волокнах. Но улучшения кровотока в работающих мышцах или замедления утомления у людей во время нагрузки это пока не доказывает.
Хронический эффект. В работе Luo и соавторов (Cell Research, 2012) мыши с капсаицином в рационе получали больше PGC‑1α в мышцах — главного регулятора митохондриального биогенеза. У них росла доля окислительных волокон, активировались гены окисления жиров, и улучшалась выносливость. У мышей без рецептора TRPV1 этих эффектов не было.
Именно второй путь интересен с точки зрения лактатного порога: больше митохондрий и окислительных волокон — классическая основа сдвига порога вправо. Но это данные на мышах, и дозы в пересчёте на массу тела там гораздо выше, чем человек может съесть без проблем для желудка.
Что показали исследования на людях?
На людях эффект небольшой и виден в основном на коротких дистанциях. Почти все работы — от одной бразильской группы (de Freitas, Rossi и соавторы), с выборками около 10 человек; стандартный протокол — 12 мг капсаицина за 45 минут до старта.
Систематический обзор в IJSPP (2021) собирает эти работы вместе: сигнал есть, но исследований мало, и все они небольшие. Исследований на велосипедистах с длительной аэробной нагрузкой практически нет.
Лактатный порог (ПАНО) и перец: есть ли прямые данные?
Нет. Ни одно из найденных исследований не измеряло лактатный порог (LT1 или LT2) до и после курса капсаицина у людей.
По имеющимся в общем доступе данным в тесте на 1500 м лактат рос одинаково с капсаицином и с плацебо, а в 10‑километровой гонке физиологические показатели не отличались. Если капсаицин и помогает, то в первую очередь через ощущение усилия (RPE): спортсмен готов терпеть ту же мощность чуть дольше, но на метаболическом уровне ничего не меняется.
